АНТОЛОГИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИИ  |  АВТОРЫ  |  ПРОИЗВЕДЕНИЯ  |  БИБЛИОТЕКА  |  КОНКУРСЫ ПОЭЗИИ  |  ЛИТОБЗОРЫ
 КОНКУРС ПОЭЗИИ "Пифийские игры II" :  Правила | График | I тур | II тур | III тур | IV тур | Полуфинал | Финал | Итоги | Обзоры | Призеры |
  
КОНКУРС ПОЭЗИИ - "Пифийские игры II"Обзоры

Батраченко Виктор: Обзор второго тураII тур

Отсутствие необходимости выставлять оценки при написании обзора несколько облегчает мою задачу. Высказывая своё отношение к представленным на конкурс стихотворениям, буду придерживаться «традиционной» схемы (соответствие заданию, художественная ценность и технический уровень). Надеюсь, что авторы произведений, рассмотренных в моём обзоре, не заподозрят меня в какой-либо предвзятости – я высказываю всего лишь свою точку зрения, замечания стараюсь аргументировать, не скрываю своих сомнений. Готов выслушать контрдоводы и обсудить их.
Прочитал почти всё, из представленного на конкурс во втором туре. Некоторые стихотворения оказались знакомыми, видел их раньше…

Словесный ветер - irga

Автором сделано многое для того, чтобы обратить внимание читателя на это стихотворение: сдвоенные строки, завершающие каждую пятистрочную строфу, выбор формы акростиха, обилие разнообразных образов… А как тут, насчёт философии?
Горящая свеча – жизнь… Свеча устанет гореть, исчерпав лимит времени, взятого в залог… Заботливый Бог перестилает дорогу в небо… И некое сомнение, что других дорог может и не быть. Философия? Не без этого. Но всего лишь – констатация факта, что все мы «там будем»…
Дальше зола былых желаний выбрасывается «Истошником (?) ветром» на белый (?) мрамор нежного рассвета… Получается, что ЛГ точно знает, когда свеча гореть устанет на рассвете. Возможно, пророчество и сбудется, но рассветные краски, как правило, имеют цвет, отличный от белого, если небо безоблачно. Серый (серенький), но не белый, рассвет могу себе представить при наличии облаков. «Зола былых желаний» напомнила хорошо известный романс, в котором упоминание «былых желаний» вполне уместны… Допуская, что ЛГ вполне мог иметь «былые желания», я не очень понимаю, какие желания могли быть у «нынешнего света» (свет – общество? или свет догорающей свечи?). Не очень понимаю и то, как может свет (тот или иной) «устать от холода разлук», от холода, «до боли обнимающего». Философии во второй строфе существенно меньше. Не украшает эту строфу и рифма «рассвета – света». При разбиении на строфы в последней строке строфы должна завершаться фраза. Здесь «вдруг» - первое слово фразы, продолжающейся в третьей строфе…
Далее появляется «словесный ветер» (он же – «истошник»?), «выдувающий страницы» (пёстрые листы из первой строфы, или что-то другое?) У этого ветра есть ещё и «пёрышко цветное», которым можно «Музу вздымать» (?)… Ничего не имею против птиц – страниц, но с чего это «облачные птицы» должны «алеть от влюблённости весны»? Где тут что-либо философское?
Идём дальше. Появляются некие «гулёны» - сколько их? Свеча-то одна продолжает догорать… И тут же возврат к ЛГ «родное сердце» (одно сердце?) «пестует остуду(!)»,… не веря в «милостивый взгляд» и «тоске любимой… благоволя». Красивенькая шарада, перегруженная выражениями, несвойственными современному литературному языку. Что-то от философии можно обнаружить, на мой взгляд, лишь в двух начальных строках этой строфы.
Бог, перестилавший дорогу листами-годами, к финалу «устаёт», «машет рукой с досады» на «мир слепой» (на людей, которые так и не поняли смысл жизни?) за «сто тысяч (?) лет» - Богу виднее сколько лет он с этим «миром слепым» бьётся, может быть и сто тысяч лет… Снова философия появилась! Но тут же выскакивает «тамбовский волк», который несколько из «другой оперы»… Следом за «волком» появляется «милая лада», «дальний берег, манящий новизной(!)» и «сказочный герой», который почему-то надёжнее друга… К чему бы это всё?
Свеча, догорая, теплеет (укорачивается), капает мечтами «в руку» (вернее – на руку) – стихотворение закольцовано образом свечи. Вроде бы неплохая концовка. Но, что за «враги» появились в предпоследней строке с «елеем», который «приятней правды всякой»?
По технике особых замечаний нет, но, на мой взгляд, стремление написать акростих, поставило автора в такие условия, что вместо крепкой цельной вещи получилась мозаика, состоящая из разрозненных, отчасти красивеньких, фрагментов.

Никотиновой фугой завыла душа… - Лифшиц И.

Ничуть не оспаривая предположений о наличии души, никоим образом не могу связать с душой «никотиновую фугу». Если есть душа, то завыть она вполне может (хотя, всё же более подходит – заныть). Что за «никотиновая фуга»? Могу предположить, что уж очень несладко приходится ЛГ - давно не курил, «в карманах… ни гроша, тело… покрывает парша… очаг в доме потух». Очень уж невесёлый конец у несчастного ЛГ, но – такова воля автора. Тема жизни и смерти относится к философской лирике, но слишком мрачно получилось…
То, что у души бывают потёмки, слышал не раз, но каким таким «нервом» может она (душа) обладать и шуршать? С чего это нерв «растаможенный»?
Если в карманах «снова… ни гроша», то скорее всего они не рваные, а дырявые…
Стонет «этой музыкой» израненный дух, «разбазаривший» (на что?) «последние крохи» (крохи чего? самого себя?).
Допустим, бредёт ЛГ «как лунатик, во сне…», но как можно брести на ходу ? Кстати, «на ходу» раздельно пишется. Спать на ходу можно, кто же спорит, но не брести.
Разлуки случаются у людей, переживать их крайне неприятно бывает, но что такое «катаклизмы разлук»? Можно ли «безвозвратно крушить» эти самые «катаклизмы разлук», даже, если за это возьмётся душа? Зачем ей крушить катаклизмы?
В финале ЛГ, судя по всему, погибает, вороны его клюют - «кровь в разорванный рот потекла не спеша…». Почему, именно, в рот кровь потекла? Погибает ЛГ, да ещё и своей кровью захлёбывается… Написать бы эту строку, например, так: «кровь на землю из ран потекла не спеша…».
Зачем надо было Ирине описывать жуткую картину ухода из жизни какого-то несчастного бомжа? Жуткая картина получилась…

Отцы и дети - Ворошилов Сергей

Всё тут понятно, всё в меру и на месте. Скорее всего, стихотворение-лидер.
Некоторые сомнения у меня всё же есть. «Отец грустил… и создал… разум
по образу-подобию Себя.» - всё ли тут гладко? И ещё вот это место: «…и став единой с разумом-венцом, Природа шлёт сама себе ответы.» - зачем Природе самой себе ответы слать? Если в Природе всё разумно, то логичнее ей, Природе, нам подсказки давать, помогать находить ответы тому же мальчику, рисующему «свою картинку мира в голове».

Наступит день… - Дмитрий Шунин

Стихотворение посвящено одному из вариантов ухода из жизни. Бывает. Что будет потом – вопрос философский, в данном произведении он сведён к перечислению предположений… Но слишком уж категорично звучит: «Нас предадут…». Сильнее получилось бы, если бы все эти пророчества высказал ЛГ от своего лица, понимая, кто может его предать и предполагая, как поступят с наследством… Нельзя так, обобщённо, говорить о жёнах и о верных псах. Нехорошо это. Далеко не всех предают. И проводить выходят и вспоминают, и верные собаки без хозяина дальше жить не могут – умирают… Кроме того, настораживает предположение по поводу «испоганивания крыльев своим Икарам» - Икар достаточно конкретный мифологический персонаж, настолько конкретный, что, на мой взгляд, не стоило бы его «тиражировать»…
С самого начала автор (ЛГ), взявший на себя смелость обобщённого прогноза, говорит
достаточно отстранённо: «нас предадут… оклевещут… разделят наши вещи… присвоят жён, усыновят детей, любовниц поведут по ресторанам…» и т.д. Но, вдруг, в третьем катрене обращение к тем, кто, возможно, предаст, звучит напрямую: «…никто не вспомнит, что нас, былых, средь вас, предавших, нет…». Далее по тексту опять отстранённые предположения: «…нас предадут… нас оклевещут…». Не очень понятно, зачем ЛГ, обращаясь к будущим «предателям», сетует по поводу того, что «никому потерю не восполнить…» - они же предатели, они сразу же «жён присвоят» и «разделят вещи» - нелогично как-то получается…


Береженого Бог бережет… - Maestra

Небольшое по объёму стихотворение, в котором ЛГ спокойно рассуждает, советуется сама с собой, практически по одному вопросу: «что сделать, чтобы быстрее прошёл ожог…». Решение простое – прикрыть ожог от солнца. Казалось бы, вот и всё… На самом деле, из четырнадцати строк (даже из двенадцати – две последние строки повторяют первую и третью…) мы многое узнаём о характере ЛГ. Она смела и решительна – «…я… когда-то летала…», скромна – «…я не лучше, чем люди вокруг…», тверда и самостоятельна: «…может, в голосе больше металла…», ей небезразлично мнение других – «…прикрою от солнца ожог, говорят, так быстрее проходит…», но в то же время она не слишком драматизирует по поводу возможных последствий ожога – «…может, темный останется след, ну и пусть - все решат, что от грязи…». Заживёт ожог и ЛГ, скорее всего, снова полетит, или поскачет на лошади, - чувствуется, что она знает вкус к жизни!
Философская лирика? Конечно! ЛГ рассуждает, рассуждает о жизни и мимоходом так много успевает рассказать о себе. Спокойно рассказывает. Могу поздравить Татьяну Кузнецову с удачей!

Зима - Линде А.

Не сразу мне удалось проникнуть в замысел автора, выбравшего такую «схему» стихотворения: четыре катрена с произвольным (?) числом слогов в строках, отсутствие рифмовки внутри строф и наличие междустрофной рифмовки, штриховые линии… На самом деле, как видно, стихотворение изначально состояло из двух катренов с достаточно длинными строками. Зачем надо было из восьми строк делать 16?
Философию, при желании, можно найти во всём. Что здесь от философии? Утверждение: «…что осталось – прижалось… что разлилось, то во век не собрать…» - вполне достаточно! Кстати, «вовек» слитно пишется… Чуть ниже: «То, что дано изменить - сметено и изжито» - не совсем внятно и спорно, на мой взгляд…
Предвижу замечание: «обозреватель выдёргивает фрагменты…». Да здесь всё стихотворение состоит из фрагментов, каждый из которых – сам по себе! Первые четыре строки – претензия на афоризм (что забыто…что разлилось…). Следующие четыре строки к зиме отношение имеют и на философию намекают: «пустота мерзлым пузом _ _ _ _ _ прильнула к душе…» - грубовато звучит связка «пузо – душа»… В третьем четверостишье явный ляп геометрический. Зачем надо было кругу приписывать несвойственное? Круг и кольцо – «две большие разницы», но автор в пределах одной строки лихо превращает круг в кольцо! В последнем четверостишье вводится образ «письма-лица», поданный весьма загадочно с явным пренебрежением к знакам препинания…
Что-то разлилось…

С уважением и пожеланием творческих удач,
Виктор Батраченко

   

 
   
 
© "Многоточие..." 2005-2020